На этой неделе Российская академия наук пополнилась 169 новыми членами преподаватель и популяризатор науки Сергей Петрович Капица уверен, что проблемы академии и российской науки в целом имеют более глубокие корни. Об этом он рассказал в интервью "МН".

- Героем одного из выпусков вашей программы "Очевидное-невероятное" был специалист по вычислительной математике, создавший компьютерную фирму. А на днях вы записали беседу с исследователем творчества Леонардо да Винчи. Значит ли это, что направленность передачи меняется, отходит от "чистой науки"? Или все труднее найти героев?

На этой неделе Российская академия наук пополнилась 169 новыми членами. Нынешние выборы в РАН прошли в новых и не простых для российской науки условиях: как раз накануне началась фактическая реализация реформы и сокращение академических институтов.

Самыми молодыми кандидатами в членкоры, прошедшими два первых тура, стали Григорий Двас (41 год), Лев Беклемишев (39 лет) и Евгений Гудилин (37 лет). Эти трое людей в полной мере олицетворяют сегодняшнюю противоречивую ситуацию в академии: ее стремление одновременно и омолодиться, и быть в русле современных веяний, и обеспечить себе надежный тыл, и, наконец, пополнить свои ряды талантливыми учеными.

Ландау посмеивался над своими учениками, когда они шли баллотироваться в академию: "Зачем вам это нужно? Умней вы точно не станете, единственное объяснение - зарплата". Это была гротескная шутка, которая при нынешнем финансовом положении вообще не имеет смысла. Чем же все-таки привлекательна академия для многих ученых (и даже неученых)? Я думаю, главную роль играет престиж, признание квалифицированной части научного общества. Хотя есть и другой важный момент.

В конце недели заседало правительство и, чего не было никогда, рассмотрело сразу два вопроса по науке. Первый - нанотехнологии, которые  обещают стремительную научно-техническую революцию. Второй - поправки в Закон о науке, касающиеся Российской академии наук. Не встречал ни одного ученого, которого первый вопрос - при всей масштабности - волновал хотя бы наполовину от второго, имеющего прямой интерес разве что для юристов и чиновников. Хотя юриспруденцию ученые наукой не считают, а чиновников рассматривают как людей второго сорта, взявших непомерную власть. в этом противоречии скрыт корень проблем, которые привели к необходимости реформирования российской науки.